История Армянского коньяка
Армянский коньяк - хороший тон. Однако среди рыночного разнообразия этикеток элитных его сортов не встречалось давно!
Армяне ведут историю своего коньяка еще со времен Ноя, когда библейский патриарх посадил у подножья горы Арарат первую виноградную лозу. Сохранилась память и о прародителе благословенного напитка. Еще с языческих времен в этой местности существовала традиция варить настой из тысячи трав - мерон. Им и сегодня омывают младенцев перед крещением. Один из виноделов по имени Паргев, живший при дворе царя Армении Трдате, научился перегонять из этого настоя спирт. Однажды отправился Трдат к императору римлян Нерону. Как положено: с великой свитой в тысячу человек и с роскошными дарами, в число коих входил и мерон. По свидетельствам древнеримских историков Тацита, Светония и Плиния, Нерон, отведав мерона и возликовав от созвучности названия напитка его собственному имени, носился по амфитеатру в колеснице на бешеной скорости. Правил пиром сам, что с ним редко бывало. А за последующие дни пиров одарил армян таким количеством золота, что они с лихвой окупили свой приезд и дары.
Современная же история армянского коньяка началась в 1887 году, когда купец первой гильдии Николай Таиров (Таирян) построил на месте старой Эриваньской крепости первый в Российской империи коньячный завод. Новое производство просуществовало до 1899 года. Николаю Таирову оказалось не под силу наладить сбыт, и он продал свое дело тезке - русскому промышленнику Николаю Шустову. Фирма "Шустов и сыновья" реконструировала завод по последнему, на тот момент, слову техники, закупила перегонные аппараты шарантского типа, построила новый цех по ректификации спирта и установила в подвалах дубовые бочки для многолетней выдержки. Шустов сразу стал выводить свой продукт на рынок. Плакаты с его логотипом - медным колокольчиком и надписью "Коньяки Шустова" - украшали борта пароходов и дирижаблей. Рекламная кампания имела успех - продукция Шустова прочно закрепилась на российском рынке.
После революции дело Шустова было национализировано. Имя его затерялось среди тысяч имен и судеб, перемолотых двадцатыми годами прошлого столетия. Правда, одно воспоминание о русском промышленнике все-таки сохранилось. К Ялтинской конференции 1945 года в Армении был выпущен специальный пятидесятиградусный коньяк "Двин". Сэр Уинстон Черчилль попросил Сталина продать ему партию бутылок. Сталин принял задумчивый вид, как водится, попыхтел трубкой и ответил: "Советский Союз армянским коньяком обеспечен полностью, продать, пожалуй, можно". С тех пор регулярные поставки "Двина" к столу британского премьер-министра контролировались вождем народов лично. В письменных просьбах о высылке очередной партии Черчилль упорно именовал коньяк "шустовским". Отвечая, "наши" терпеливо поправляли: "бывший шустовский". Легальные поставки в Англию продолжались до начала холодной войны. После в этом лакомстве русские Черчиллю отказали. Однако пристрастия сэра Уинстона оказались настолько сильны, что он забыл про политические амбици.